|
Небольшая конюшня в подмосковном лесу. За изгородью лает собака, в поле неспешным аллюром бредут два всадника на каурых жеребцах, откуда-то из бытовки доносится мягкая умиротворяющая музыка. Вдруг благостная картина золотой осени в Средней полосе России нарушается: в центре круга на красивой рыже-чалой кобыле появляется крепкий мужчина в стильной шляпе, непривычных кожаных штанах и рубахе с пижонскими металлическими уголками. Боже, что он вытворяет! То, разогнавшись, круто осаживает лошадь – та застывает как вкопанная; то на полном скаку резко меняет направление движения, и мощная партнерша, взмахнув тугим хвостом, еле удерживает всадника; то принимается крутиться на одном месте, заставляя этим бешеным вращением приумолкнуть на минуту брехучего пса… Кто этот человек, каким ветром занесло его к нам с дикого американского Запада середины позапрошлого столетия? Никита Рылов – так зовут нашего странного знакомого – считает себя настоящим ковбоем. И этому ничуть не мешает то, что родился он в России, живет в Москве, работает менеджером в фирме, а на дворе – век компьютеров, мобильников и внедорожников. Так, во всяком случае, сам он уверяет.
Жену люблю не меньше лошади
– Никита, откуда у хлопца техасская грусть?
– В мегаполисах люди быстро живут и очень рано взрослеют, – спешившийся и накормивший кобылу Лайзу московский ковбой неторопливо попивает у костра свежий чай.
– С шести до двадцати трех лет человек непрерывно учится, служит в армии, ищет работу и жилье. Когда, наконец, он становится чуть свободнее, то понимает, что в детстве не наигрался вволю, и ищет себе красивые игрушки. Но, поскольку человек он взрослый, игрушки становятся большими и дорогими: серьезные автомобили, путешествия по миру, экстремальный спорт, лошади, наконец. Впервые я оказался в седле лет семь назад, уже будучи молодым специалистом с дипломом МГИМО. Мне это невероятно понравилось. Но простая езда показалось скучной, а достижения в конном спорте не манили совершенно (видимо, в детстве я перетренировался в спортшколах). Чем же заняться с лошадью? И тут мне вспомнились ковбои, которыми я, как, наверное, любой нормальный мальчишка, бредил в детстве…
– Наверное, в Москве уже тогда было с кого брать пример?
– Как раз нет. Ковбоями в городе себя называли многие, но без кавычек это слово по отношению к ним я бы не употреблял. Речь идет о так называемых городских ковбоях – молодых людях, разгуливающих по улицам обязательно в шляпах, чапсах (ковбойских кожаных штанах для грязной грубой работы) и высоких сапогах. Подавляющее большинство городских ковбоев не знает, как подойти к лошади, и имеют весьма слабое представление о направлении вестерна в современной культуре. У нас, настоящих верховых ковбоев, они могут вызвать только усмешку.
– А сколько вас, настоящих?
– В Москве человек десять. Примерно столько же наберется в провинции: Кемерово, Новосибирск, Самара… Из-за огромных российских расстояний общаться получается только по электронной почте.
– Ваш круг, надо сказать, узок… Наверное, это из-за дороговизны столь своеобычного хобби?
– Да нет. На лошадь в Москве вполне реально тратить не больше, чем на хорошую породистую собаку: 150–200 долларов в месяц. В эту сумму входят корма, постой, ветобслуживание, услуги конюха…
– Простите, а эта лошадь, на которой вы тут вытворяли такие невероятные антраша, ваша?
– Да, – гордо улыбается Никита. – Лайзу я взял семимесячным жеребенком. Теперь у меня уже две лошади: на второй разъезжает жена.
– «А вот за что я люблю ковбоя? За то, что все есть у него!» – кажется, так пелось в «Человеке с бульвара Капуцинов». Вы действительно ни в чем себе не отказываете?
– Вряд ли так можно сказать. Московские ковбои – в подавляющем большинстве менеджеры среднего звена: с одной стороны, у них есть деньги на это увлечение, с другой – нет постоянного дефицита времени, характерного для политиков и директоров крупных компаний. Но если говорить о моей семье, тут, пожалуй, подойдет другая строчка из той же песни: «А вот за что я люблю ковбоя, скажу лишь ему одному». Да и вообще надеюсь, что ковбоя во мне любят далеко не в первую очередь.
– Семейных скандалов по поводу того, что надо заняться домашними делами, а вы опять претесь в конюшню, не возникает?
– Нет. Настоящий ковбой уделяет домашнему очагу должное внимание, а жену должен любить не меньше лошади. Хотя, конечно, в конюшне я провожу практически весь досуг.
– И сколько это во временном выражении?
– Раз на раз не приходится, но в среднем в неделю раза три сюда наведываюсь.
Не верьте Голливуду
– Никита, вы назвали вполне посильную средней московской семье сумму, в которую встает содержание лошади. Но ведь есть еще ковбойская амуниция…
– Она проще, чем вы думаете. По большому счету, кроме лошади и чапсов, ковбою достаточно двух предметов: седла и шляпы (не обязательно крутой и все равно из какого материала – кожаной ли, фетровой ли). Шпоры, кобура, сапоги – все это не так принципиально. Подобные атрибуты возведены в ранг обязательных Голливудом, как и огромное множество других мифов о ковбоях.
Образ белого человека с парой пистолетов, верхом гонящегося с лассо за табуном диких мустангов, имеет весьма отдаленное отношение к реальной истории освоения Дикого Запада. В настоящей, не экранной, Америке ковбои были весьма бедны, и среди них попадалось много негров, индейцев и мексиканцев. Работа у них была трудная и грязная (хорошей зарплатой считались 15–20 долларов в месяц – рабочие в городах жили куда сытнее), да к тому же сезонная, поэтому пару дорогих Смит-энд-Вессонов они, конечно, себе позволить не могли. Да, эти люди мастерски владели оружием (часто старым и простеньким), но вряд ли палили с нажатым курком, отводя лишь собачку: охотников остаться без пальцев вследствие перегрева ствола и перекоса барабана было немного. Никогда в жизни ковбой не ездил на одной-единственной лошади. Перегонщики скота редко могли позволить себе собственного коня, но даже в этом случае в длинный перегон обязательно бралась пара-тройка объезженных скакунов. Лишенные маленьких радостей жизни, вкалывающие без выходных от заката до восхода ковбои любили элементы украшательства в одежде.
Так, к примеру, возникли вот эти уголки на рубахах. Но человек, вздумавший напялить вместо обычной шляпы 20-галонную, с невероятно высокой тульей, бесспорно считался шутом и гарантировал себе острое внимание коллег.
– И мордобой в салуне?
– Скорее всего. Кстати, неправда и то, что после транспортировки гурта ковбой немедленно заваливался в салун, чтобы напиться вдрызг. На самом деле он сразу покупал новую одежду и выкидывал старую, принимал ванну. Хорошо, если оставалось немного денег и времени на вино и женщин. А через несколько дней ждала новая работа, трудная и опасная…
Средний американец забыл, как выглядит ковбой
– Вы нарисовали картину, которая, бесспорно, снимает с ковбоев ореол киношной романтики. И все же признайтесь, ковбойский пистолет у вас есть?
– Да, но это не боевое оружие, а реплика армейского кольта 1862 года. Он не стреляет. Чапсы, которые на мне, можно купить в конном магазине за сто долларов, шляпу в специальных торговых точках – долларов за сто пятьдесят. Как видите, тут мало легендарного и эксклюзивного.
– Понятно. А что это за огромная красивая пряжка у вас на ремне?
– Да это мне дилеры на работе подарили – за хорошие результаты в бизнесе. К ковбойству она не имеет отношения.
– В таком случае что же такое для вас стиль вестерн? Ведь ковбои уже давно не перегоняют скот на большие расстояния, запад Северной Америки освоен и обжит, а скакунов людям заменили автомобили. Зачем же вам все это нужно?
– Трудно ответить кратко. Для меня вестерн – это моя лошадь Лайза, которую я воспитал и многому научил «с пеленок»; вот эта конюшня, где мне и моим друзьям хорошо и комфортно; наконец, рейнинг – вестерн-выездка, элементы которой я сегодня демонстрировал. Говоря в целом, все это стало моим образом жизни.
– В соревнованиях участвовать не думаете?
– В России соревноваться не с кем: нас очень мало. А по сравнению с зарубежным наш уровень дик, мы почти ничего не умеем. Дело в том, что в отличие от классической английской выездки, истоки которой лежат в дрессуре, рейнинг основан на естественных движениях лошади, отточенных человеком с максимальной эффективностью в целях управления табуном. Отсюда и резкие остановки, быстрые смены направлений движения, скоростное осаживание назад… В России подобная культура не развита, к огромному сожалению. Знания мы черпаем из переводных зарубежных источников.
– Никита, а в США сейчас есть настоящие ковбои?
– Конечно, очень много. Но подавляющее большинство граждан США имеет о вестерн-культуре слабое представление. Американец, работающий у нас в Москве в посольстве, рассказал, что 4 июля на День независимости надел на себя джинсы, ковбойскую шляпу и сапоги, после чего удостоился восторженного замечания коллеги: «Боже, какой прекрасный маскарадный костюм! Где ты его взял?» «В шкафу, – скромно ответил дипломат. – Раз в неделю я выезжаю в нем верхом». Видимо, пренебрежение к собственной истории – теперь обычное дело для всех народов.
|
